ИССЛЕДОВАНИЯ М.В. Супотницкого И ИХ ЗНАЧЕНИЕ

ДЛЯ ОБЪЯСНЕНИЯ ПАНДЕМИИ ВИЧ/СПИД

 Д.В. Николаенко © 

Ценность измеряется одним

– единицей вложенности жизни.

А. Вознесенский

 Публикуемая статья[1] принадлежит необычному человеку и ученому. Более десяти лет Михаил Васильевич Супотницкий занимается исследованиями эпидемии ВИЧ/СПИД. Без преувеличения их можно назвать уникальными, к сожалению, уникальными. Сожаление, по причине того, что методологический и теоретический подход М.В. Супотницкого исключительно интересен и важен. Несмотря на это, он развивается только одним человеком. Причины неразвитости нового фундаментального подхода можно объяснять различно, но важно, что у него есть гигантский нереализованный потенциал. Думаю, что на ближайшую перспективу подход вырастет в новое направление эпидемиологии, которое можно назвать средовой (энвайронментальной) эпидемиологией.

Не стану делать обзор публикаций М.В. Супотницкого. На сайте Михаила Васильевича представлены полные тексты его публикаций[2]. Отмечу только статью «После СПИДа»[3]. Она написана в 1995 году. Это исключительно редкий случай фундаментального исследования по ВИЧ/СПИД, сделанного человеком, который работает сам по себе и при этом намного опережает уровень научной мысли своего времени. Независимость дает очень многое для понимания фундаментальных научных вопросов. Есть серьезные основания считать, что многое из опубликованного М.В. Супотницким в 1995 году, сбывается.

Нет возможности понять пандемию ВИЧ/СПИД, если не пытаться объяснить ее на основании гипотез. Мною высказываются некоторые замечания. Это не критика в буквальном смысле. Это размышление, попытка разобраться в происходящем. Отталкиваясь от публикуемого текста коллеги, можно сделать очередной шаг в понимании эпидемии. Именно по этой причине мое восприятие ряда положений статьи критичное.  

Мое общение с М.В. Супотницким насчитывает около полутора лет. До сих пор мы ни разу не виделись. Общение по электронной почте. Оно весьма комфортное и плодотворное. «Американский» путь обсуждения идей вполне нормален для специалистов, занимающихся исследованиями, а не делящих деньги или сражающихся за приоритет в научном направлении. Мы единодушны в понимании того, что меняющаяся эпидемическая реальность дает столь много нового, что со своими личными и, в особенности, финансовыми интересами, человек становится безмерно маленьким. Мы имеем дело с грандиозным процессом. Если исследуется меняющаяся природа, то и общение специалистов приобретает строго определенную форму.

Вероятно, такое заочное и открытое общение не характерно для тех, кто занимается исследованиями по ВИЧ/СПИД. Часто исследования сопровождаются серьезным налетом конспирации и порой вполне откровенного шарлатанства. Годы усилий и сотни тысяч истраченных долларов США могут давать совершенно невразумительный научный результат. В такой версии «научной работы» конспирация и закрытость научной группы и «эксперта» очень важны.

В 2003 – 2005 годах я работал в ЮАР. Были попытки установления контакта с местными специалистами, работающими в университетах и занимающихся фундаментальными исследованиями. Постепенно все свелось к собственным полевым исследованиям диффузии ВИЧ инфекции и сворачиванию. Контактов с юаровским «ВИЧ/СПИД истеблишментом». Для исследований выбирались районы с самыми высокими в мире показателями. ЮАР дает в этом отношении уникальную возможность. Контакты с юаровцами, которые определяют себя как «специалисты по ВИЧ/СПИД» ,остались чисто формальные. В ЮАР исследования по ВИЧ/СПИД не более как маркетинг, сражение за большие деньги. Это политика, но не научные исследования в буквальном смысле, а что-то наподобие «исследований» по советской истории или истории КПСС в советское время. К тому же исследований проводимых в Высшей Партийной Школе при ЦК КПСС.

С начала 2006 года я работаю в Украине, пытаясь организовать морфологические исследования по эпидемии ВИЧ/СПИД. Есть возможность снизить темпы эпидемического роста по ВИЧ/СПИД в Украине. Это можно сделать на основании применения новых исследовательских подходов к эпидемии ВИЧ/СПИД как массовому пространственно-временному процессу. Несмотря на мои многочисленные инициативы в Украине, общение с большинством украинских корреспондентов не вполне плодотворное, обрывочное. Вероятно, причина в том, что оно более связано с организационными делами. Практически нет научного общения. То ли научные исследования не ведутся, то ли совсем ушел в прошлое стандарт, когда коллеги обсуждали и специальные темы, а не погоду, политику или финансирование исследований. К большому сожалению, громадное большинство специалистов не мыслит исследования по ВИЧ/СПИД вне четко определенных и, как правило, очень больших заработков. Понятно, что «Деньги вперед!». При таких условиях имеет место уже не научное общение, а маркетинг. М.В. Супотницкий в этом отношении, человек уникальный. С ним можно спокойно делиться научными новинками, не боясь что-то утратить или встретить непонимание в обсуждении идей. Очень хорошо, когда есть возможность обсуждать еще окончательно не сформулированные мысли с коллегой. Без этого нет научного познания.

Публикуемая статья написана М.В. Супотницким специально для журнала «Эпидемия ВИЧ/СПИД в Украине». Она планировалась для первого номера, но организационные неурядицы, которые были связаны с его изданием, и некоторые сомнения в ряде положений представленного текста, не позволили опубликовать ее ранее.

Важное значение статьи М.В. Супотницкого в том, что акцентируется внимание на вопросе места эпидемии ВИЧ/СПИД среди иных инфекционных и эпидемических процессов. Это фундаментальная тема. Место пандемии ВИЧ/СПИД в современных эпидемических процессах важно рассматривать помимо всего прочего, и с точки зрения идеи М.В. Супотницкого относительно многокомпонентного пандемического процесса. Мы имеем дело с неким очень сложным процессом изменения эпидемической ситуации в мире. Оценка делается с точки зрения человека, но процесс гораздо более общий. Идея многокомпонентного пандемического процесса позволяет понять фундаментальную роль изменения, связанного с ВИЧ/СПИД не только для настоящего, но и на перспективу. Можно рассматривать перемены не с антропоцентрических, а последовательно научных позиций[4].

Я прекрасно понимаю, что многие положения текста М.В. Супотницкого вызовут недовольство. Может быть - негодование специалистов по эпидемии ВИЧ/СПИД. Но не исключен вариант, что данная статья, как и журнал в целом, в течение длительного времени будут целенаправленно игнорироваться. Это нормальная реакция современных «специалистов по ВИЧ/СПИД» на фундаментальные новинки в интерпретации пандемии.

Уверен, что в отличие от прошлых работ М.В. Супотницкого, дальнейшее молчание фахівців не будет столь продолжительным. Думается, оно не будет длиться десять лет, как было со статьей «После СПИДа». Более того … пусть молчат и далее. Реакция существующего сообщества фахівців, строго говоря, уже не интересна. Причин тому три.

Первая и основная – эпидемия ВИЧ/СПИД имеет более развитую форму. У нее явные успехи. Эпидемическая реальность очень серьезно ухудшилась. Про пандемию ВИЧ/СПИД можно было молчать или высказывать общую озабоченность в прошлом. На современном уровне нужны профессиональные научные исследования пандемии как массового пространственно-временного процесса. Приход новых специалистов и развитие новых научных подходов неизбежны.

Вторая причина – явная беспомощность существующих, и все еще доминирующих научных подходов к объяснению данной пандемии. Строго говоря, она вообще никак не объясняется. Эпидемию просто хотят устранить без научного объяснения. Было множество попыток изобретения спасительной вакцины, сделанных, фактически, без исследования многих аспектов возникновения и развития пандемии ВИЧ/СПИД. Понятно, что эти попытки неудачные. Одна сменяет другую, но стандарт «теоретического объяснения» эпидемической реальности не меняется. Спасительная зоонозная гипотеза – идея, в рамках которой обезьяна играет роль «козла эпидемиологического отпущения», по-прежнему доминирует. У нее нет обоснования, но сообщество фахівців не реагирует на сомнения в этой гипотезе – идее. Обезьяной заполняется вакуум в объяснении того, откуда появилась инфекция ВИЧ/СПИД. Живучесть, неуязвимость зоонозной концепции происхождения и развития пандемии ВИЧ/СПИД именно в этом. Это не научная гипотеза, а затычка для крайне неприятной проблемы. Поэтому идея и столь живуча в сообществе фахівців. Доказательство этой гипотезы можно увидеть в любом зоопарке. Большего, для современного стандарта объяснения происхождения и развития пандемии ВИЧ/СПИД и не надо.

Третья – М.В. Супотницкий уже не так одинок, как десять лет назад. Есть группа специалистов, представляющих различные дисциплины, которая начинает систематически и профессионально проводить исследования по объяснению пандемии ВИЧ/СПИД. Сколько не рассказывай про обезьяну, от которой произошел СПИД (зоонозная концепция), но от этого эпидемия не станет понятней. В рамках нового подхода отдается дань уважения М.В. Супотницкому, как несомненному пионеру в постановке и решении многих фундаментальных вопросов, связанных с интерпретацией эпидемии ВИЧ/СПИД. Исследования М.В. Супотницкого дают шанс на корректное осмысление научное новейшего эпидемического процесса. 

Некоторые положения М.В. Супотницкого, высказанные в статье, вполне спорные. Ряд его научных положений бесценен. По-моему, нужно иметь интеллект Буратино или что-то около того, чтобы не понимать это. Думается, многолетнее упорное игнорирование исследований М.В. Супотницкого как раз связано с пониманием революционности высказываемых им научных положений. Современная наука поставлена на поток. Когда к нему примешиваются большие деньги, поток становится еще более жестким. Научный поток производит деньги. Это устраивает множество людей. Нет дела ни до пандемии ВИЧ/СПИД, ни до научного познания. Все делается ради денег. К большому сожалению, такое отношение к пандемии можно видеть в различных странах мира. Позиция Михаила Васильевича – протест и открытый вызов фахівцям всех стран и народов мира.

То, что некоторые положения в статье не вполне обоснованы, не страшно. Публикуемый текст - только статья. В ней нет необходимости обосновывать абсолютно все. Жизнь не заканчивается, и М.В. Супотницкий активно работает. Кроме того, важно отказаться от варианта публикации, при котором человек, высказавший новые мысли, должен их полностью и самостоятельно обосновывать. Такого рода требование обоснованности есть фактически требование доказательства – пропаганды новинки для инертной «научной массе». Идет активное потребление финансовых средств, выделенных на противостояние эпидемии ВИЧ/СПИД. «Потребителям» нужно что-то доказывать. Мне это напоминает выступление пианиста в ресторане. Нужно прекращать свои исследования и вступать в пререкания с теми, кто «не согласен» с новыми результатами. Что можно доказать людям, которое многие годы занимаются «исследованием» пандемии ВИЧ/СПИД и которых удовлетворяет уровень постановки и решения научных проблем? Основная активность очень многих из этих людей связана только с деньгами. Это жутковатый маркетинг и не более того.

Сколько стоят исследования Супотницкого, и что с них можно получить? Сложно сказать, сколько они стоят. Ценность этих исследований не имеет денежного эквивалента. Это информация, человека, который соприкасается с реальностью. Это информация которая может стать бесценным знанием. Это не про деньги, а про познание и то, что входит в историю науки, а не коррупции и безмерного цинизма. Может быть, по этой причине, про публикации М.В. Супотницкого долгие годы молчат «специалисты по эпидемии ВИЧ/СПИД». Молчите и дальше. Вам нечего говорить.  

Научные публикации бывают различные. Часть публикаций носит информативный характер. Информация может быть научная или пропагандистская (популяризаторская). Большая часть научных публикаций просто никакая. Это публикации для подтверждения статуса авторов. Многие из таких публикаций делаются по привычке. Роль условных рефлексов, в научной работе не стоит недооценивать.

Публикации М.В. Супотницкого уникальны. Основное их отличие в том, что они личностные. В них есть немного и самого автора, который не рвется подняться на ступеньку выше в научной иерархии, а пишет о том, что ему важно с познавательной точки зрения. В познании нет иерархии. Она есть только в науке. Невозможно прочитать текст Михаила Васильевича и остаться равнодушным. Всегда находятся некоторые мысли, дающие основу собственным размышлениям. Встречаешь и новую информацию, и возможность собственного научного развития. Естественно, не со всеми положениями, высказываемыми М.В. Супотницким, можно согласиться. Не все его мысли могут быть приняты сразу и просто. Некоторые из соображений вполне заслуживают критического анализа, но все они есть ценность. Делается попытка понимания происходящего. Есть реальность, и есть «человек познающий». Нет денежных, карьерных и прочих ненаучных интересов, когда на трагической теме делается очередная квартира, бесчисленные поездки в приятные страны на «научные» конференции и аналогичное. Полностью отсутствует меркантильный контекст текстов. В работах Михаила Васильевича есть научная новизна, оригинальность высказываемых мнений. Без новизны постановки и решения научных вопросов не может быть прогресса в понимании пандемии ВИЧ/СПИД. Научная новизна и меркантильное отношение к исследованиям пандемии категорически не сочетаются. Чтобы делать деньги на эпидемии ВИЧ/СПИД, нужно быть осторожным, занимать строго определенное место в сформированной иерархии «специалистов» и всегда принадлежать какой-то команде. Здесь, как в регби, все делается командой. «Хомо сапиенс  добывающий» в одиночку не ходит. Во всем этом нет места для научной новизны. Она просто неприлична в среде фахівців. Михаил Васильевич не включается в подобную среду. Он занимается исследованиями изменения природы.  

Перечитывая в очередной раз статью М.В. Супотницкого, невольно возвращаюсь к собственной интерпретации эпидемии ВИЧ/СПИД. Сочетание морфологического подхода, развитие которого мною началось в ЮАР, очень органично с научным подходом М.В. Супотницкого, развиваемого в Москве. У этих научных подходов различная терминология, исходные содержательные посылки и предметы исследования. Но есть и нечто общее. Оно, вероятно, в том, что за основу рассмотрения эпидемии ВИЧ/СПИД берутся общие фундаментальные теоретические и методологические принципы. Оба автора принимают совершенно естественно и безоговорочно, ряд положений, позволяющих рассматривать происходящие эпидемические перемены в контексте изменений природы и самого человека. Сюда же включаются и долговременные усилия по «совершенствованию» человеческой природы, связанные с вакцинациями и многими иными переменами, идущими от Разума и Государства. Они рассматриваются в контексте общих долговременных перемен.

Среди конкретных принципов, сближающих два подхода, наиболее важными представляются следующие. 

Категорический отказ от антропоцентризма 

Большое достоинство подхода М.В. Супотницкого в категорическом и сознательном отказе от антропоцентрических позиций в рассмотрения пандемического процесса. Как ни странно, но эпидемиология в ее современном состоянии есть область познания последовательно антропоцентрическая. Человек есть центр мира. Все оценивается с точки зрения человека. В том числе оценка ведется с точки зрения текущих политических и идеологических интересов. Например, в 1930 – 1980-е годы советские эпидемиологические публикации были переполнены идеологическими штампами советского общества и государства. Это были не формальные ссылки на партийные съезды и решения, которыми «руководствовались» все советские люди, кем бы они ни были и чем бы не занимались. Наука стала приложением к интересам государства[5]. Природа микроорганизмов перестала быть чем-то самодостаточным и значимым даже с точки зрения его познания. Стоит вспомнить, что именно в это время «победили» натуральную оспу и сделали массу такого, что будет давать экологические последствия еще в течение исторически длительного времени. Как следствие, у экологии появляется новое измерение – микробиологические. Понятно, что в большинстве работ оно будет рассматриваться только с очень узкой и прагматической точки зрения. Оно будет сведено к экологической интерпретации эпидемий у биологического вида Homo sapiens.

Многочисленные перемены недавнего прошлого дают основу развития энвайронментальной (средовой) эпидемиологии. Оказалось, что люди сами могут генерировать эпидемии и пандемии для себя. В их основании уже не грязные руки, не вымытые после посещения туалета, а победы микробиологического направления эпидемиологии, базирующиеся на примитивных представлениях об экологии микроорганизмов.  

М.В. Супотницкий пишет следующее: «Образование в процессе эволюции ВНО из циркулирующих в популяциях диких животных менее специализированных осповирусов, разумеется, было случайным событием. Однако он оказался идеальным антагонистом возбудителей медленных инфекций, вызывающих развитие иммунодефицитных состояний у «мыслящих» приматов, склонных не только к размышлениям о своем доминировании в природе, но и к созданию крупных, социально организованных общин. Постепенное и повсеместное истребление ВНО носителей ретровирусов среди людей, оборвало их эпидемические цепочки. Это способствовало увеличению продолжительности жизни и репродуктивного периода человека». Весьма характерная позиция. В ней и ирония, и важные методологические моменты.

Первое. Показывается некорректность рефлексии относительно доминирования своего биологического вида в природе. Антропоцентрическая точка зрения в эпидемиологии явно тенденциозна и не продуктивна. Если есть сомнения в том, что человек не центр мира и некоторые микроорганизмы воспринимают его только как случайного носителя, можно порекомендовать оторваться от чтения, написания идеологических эпидемиологических книг и сходить на экскурсию, например, в госпиталь. Лучше это сделать в одной из стран Африки. Думается, после такой экскурсии идеи о доминировании в природе вида  Homo sapiens можно будет скорректировать. Впрочем, многие эпидемиологические работы пишутся для решения карьерных и денежных задач, а не познания природы.

Второе. В рамках биологического вида Homo sapiens объективно создаются крупные и социально организованные общины. Обычно это рассматривается как прорыв в «царство свободы из царства необходимости» (по Карлу Марксу). Но  с эпидемической точки зрения, это только повышает вероятность распространения многих инфекций. В том числе инфекции ВИЧ/СПИД. Человеческое общество стало намного более уязвимым, чем ранее, именно в силу своей более сложной организации. Возможности для диффузии инфекций, и в особенности ВИЧ инфекции, появляются принципиально иные.

Это не призыв вернуться «к природе».  Это констатация некорректности антропоцентрической рефлексии. Не более того. Усложнение общественной организации не всегда делает людей более защищенными с эпидемической точки зрения. Нужно осторожно вмешиваться в экологию не только малых рек, но и еще более малых микроорганизмов. Последствия могут быть самыми разрушительными и долговременными.  

Антропоцентризм современной эпидемиологии ведет к бесчисленному количеству фундаментальных провалов в постановке и решении научных проблем. Антропоцентризм, как теоретическая и методологическая позиция характерен для ранних стадий развития познания. У него «короткие ноги», и с ним в науке далеко не уйти. Антропоцентризм современной эпидемиологии мог быть относительно терпим при исследовании циклических эпидемических процессов, но категорически не эффективен при исследовании развивающегося пандемического процесса, связанного с микобактериозными инфекциями и ВИЧ/СПИД. Свидетельством тому беспомощность современной эпидемиологии в объяснении пандемии ВИЧ/СПИД, а также драматически изменившейся ситуации, связанной с туберкулезом и рядом иных микобактериозных заболеваний.

Стоит понять, что даже если СПИД есть патогенная реакция на ВИЧ инфекцию, связанная только с представителями вида Homo sapiens, это не значит, что ее нужно рассматривать только с точки зрения интересов этого вида. Интересы и объективная научная информация могут сочетаться вполне противоречиво. Наличие интересов и следование им исключает корректное научное рассмотрение столь сложного природного процесса, как эпидемия ВИЧ/СПИД. Задача исследователя в том, чтобы понять происходящее вне интересов. Понимание эпидемических перемен может быть корректным только с точки зрения восприятия биологического вида Homo sapiens как части природы. Человек не центр мира, не доминант в природе. В естествознании, и в 2006 году о своем центризме может  мыслить только душевно больной человек. Тем не менее, методологическая и теоретическая позиция эпидемиологии явно антропоцентрична. На основании антропоцентризма нет возможности не то что решать, но даже корректно формулировать научные вопросы, связанные с эпидемией ВИЧ/СПИД. Человек – часть природы и если с ним случается что-то патогенное, рассматривать происходящее нужно только в контексте времени и места более общего природного процесса. Естественно, конкретная научная терминология такого рода анализа  может быть различной. Более того, здесь не может быть теоретических и методологических исключающих точек зрения, абсолютизации одной из них. Уместны и плодотворны самые различные подходы, если они научные. Все они должны четко определять свои исходные теоретические и методологические позиции и сознательно отрицать антропоцентрический подход к рассмотрению пандемии ВИЧ/СПИД. Это вопрос принципиальный и по нему нужно высказываться открыто и предельно четко. Антропоцентризм может носить и завуалированную форму.  

Внимание к характерному пространству и времени микроорганизмов 

Одно из частных выражений антропоцентризма, характерного для современной эпидемиологии, связано с предельно упрощенным рассмотрением пространства и времени эпидемий. Понимание категорий пространства и времени не есть «философия», не имеющая отношения к предмету эпидемиологии. Это и есть сам предмет. Для теоретического познания нет ничего более важного чем интерпретация пространства, времени и структуры. Решение любого теоретического вопроса по эпидемии ВИЧ/СПИД также базируется на этих категориях.

В статье М.В. Супотницкого дается корректная интерпретация характерного пространства и времени. Например, пишется: «Отдельные инфекционные процессы, продолжительность которых не ограничивается действием иммунной системы, уже описаны как медленные инфекции. Прилагательное «медленные» (как и «быстрые»), мало информативно для описания процессов, в которых участвуют микроорганизмы. Смерти, как разделения пространства и времени, в этом мире не знают. Бактерии, микоплазмы и их одноклеточные хозяева бессмертны, так как они размножаются делением — одна клетка образует две новых и т. д. Бессмертны вирусы и ретроэлементы — они копируются с матрицы и сами, в свою очередь ими становятся, давая возможность для воспроизведения собственных копий. Правильнее писать о таких инфекционных процесса, как о нециклических, что указывало бы на неучастие иммунной системы в их ограничении». Введенные положения весьма важны. Они позволяют понять эпидемические циклы целостно, а не только вырывать из них отдельные и непонятно как связанные фрагменты вне пространства и времени природы.

Пандемию невозможно понять на основании ее «непосредственного» исследования, то есть исследования на основании упрощенной регистрации происходящих событий, связанных с увеличением количества ВИЧ инфицированных людей. Нельзя познать вещь из нее самой. Нельзя познать эпидемию, если не учитывать ее характерное пространство и время. Исследование пандемии ВИЧ/СПИД - фундаментальная проблема, которая может быть решена только в рамках общего теоретически и методологически обоснованного научного подхода к изучению изменений природы. Пространство и время - принципиально важные категории, определяющие понимание или непонимание происходящего пандемического процесса. В работах очень немногих специалистов по ВИЧ/СПИД уделяется должное внимание этому аспекту. Среди них особое место занимают работы М.В. Супотницкого.  

Деньги, наука и познание 

В деятельности М.В. Супотницкого исключительно важно последовательное дистанцирование от финансовой стороны исследований, связанных с эпидемией ВИЧ/СПИД. Вероятно, для большинства специалистов, которые занимаются ВИЧ/СПИД, основным стимулом являются скорее деньги, чем научный интерес. К большому сожалению, происходящие эпидемические перемены систематически не оцениваются с фундаментальной научной точки зрения. Этим исследованиям грош цена. Между тем, мы являемся свидетелями беспрецедентного природного процесса. В жизни ученого редко бывает возможность наблюдать появление принципиальной природной новинки такого уровня. Это как извержение вулкана или нечто аналогичное, непредсказуемое и дающие ученому уникальную возможность его профессиональной работы. Ученые реагируют на такие уникальные возможности различно.

Нечто аналогичное, в виде драматических перемен реальности и специфической реакции на них научного сообщества, имело место при исчезновении СССР и проявлении многочисленных последствий этих перемен. Это явление вызвало бурный интерес, но чисто практического плана. С научной точки зрения феномен преобразования одного из крупнейших и сильнейших государств мира так и остался не осмысленным.

Зацикленность специалистов на деньгах, которые можно получить от исследования новой смертельной инфекции, по сути дела, тот же антропоцентризм, но имеющий особенно примитивную и агрессивную форму. Такой вид воинствующего примитивного антропоцентризма характерен для весьма многих. Эпидемия ВИЧ/СПИД пахнет деньгами.

Произошло нечто необычное, может быть, ужасное. В силу определенных, и до конца непонятных причин проявилась новая патогенная реакция. Начала развиваться эпидемия. Она переросла в пандемию, которая не может быть остановлена. В теории ее остановить можно, но фактически сделать нельзя. Эта пандемия не может быть даже понята на основании существующих научных стандартов. Мы не знаем, что и как корректно изучать. Казалось бы, есть основание, чтобы заняться высоко профессиональным научным исследованием эпидемии. Есть множество специалистов. Многие из них, действительно, являются профессионалами высокого класса. Как ни странно, профессиональное научное исследование эпидемии ВИЧ/СПИД, как массового процесса, не являются популярной темой. Многие люди лишь стараются нажиться на происходящем. Для решения этой задачи делается большое количество имитационных работ. Имитационная активность есть норма исследований по ВИЧ/СПИД и практического «противостояния» этой пандемии. Я бы даже не сказал, что это научные исследования. По многим критериям исследования, которые проводятся по эпидемии ВИЧ/СПИД, часто нельзя назвать научными. Это некий новый вариант «общественно-научных» исследований с четко выраженным преобразовательным уклоном природы и запахом денег. Чего больше, судить не берусь.

Для работ М.В. Супотницкого характерна последовательная анти-коммерческая позиция в отношении исследований по ВИЧ/СПИД. Он имеет дело с природой и зарабатывать на ней не собирается. Познание ее  не должно сочетаться с деньгами. Нельзя молиться двум богам. Молитва не дойдет до адресатов.

Позиция М.В. Супотницкого имеет очень важное моральное значение. Это новая версия диссидентства. Личность выступает против доминирующего стандарта научного сообщества. Дистанцирование от коммерческого аспекта исследования эпидемии ВИЧ/СПИД может быть различным. Я предпочитаю проводить прикладные исследования, связанные с анализом диффузии ВИЧ инфекции и ее последствиями. Никогда не провожу исследования идеологические или те, которые делаются для «научного обоснования» получения крупной суммы денег. Эпидемиологическая экспертиза делается мною для различного рода заказчиков. Например, для частных компаний, вынужденных трудоустраивать большое количество людей, и становящихся жертвами данной эпидемии. Она несет массу убытков частному бизнесу. Исследование таких проблем носит сугубо конкретный и прагматический характер. Здесь нет места шаблонам идеологического образа пандемии ВИЧ/СПИД, его недоговоренностям и странностям. М.В. Супотницкий за деньги работает в иной сфере микробиологии.

Сознательная дистанция от имитационного уровня исследований эпидемии ВИЧ/СПИД,   дает возможность исключить крайне деструктивное общение, оставить время для реального исследования, а не научной буффонады. По-моему, это единственный вариант заниматься исследованиям изменения эпидемической реальности, а не «проводить политику» и отстаивать личные денежные интересы. Какие могут быть личные интересы у специалиста или организации в отношении столь фундаментальных перемен в природе? Между тем, множество специалистов мыслят только в терминах интересов.  

Довольно часто в СМИ попадается информация следующего характера. «Правительство в стране Х начало бороться с эпидемией ВИЧ/СПИД»! Почему оно не дело этого ранее, хотя эпидемии уже достаточно большой срок, никогда не говорится. Про прошлое забыли. На борьбу выделена гигантская сумма денег. Сколько нужно выделять денег, не знает никто, но то, что выделялось в прошлом году, умножили на два или двадцать! Замечательное решение.

Информация дается с большим пафосом. Ее смысл в том, что теперь с заболеванием покончат. Во всяком случае, темпы эпидемического роста в стране снизятся. Не может быть, чтобы не покончили со СПИДом или не приостановили распространение ВИЧ инфекции. Ведь столько денег инвестировали в это дело!

Подобная информация может быть связана не только с национальным, но и международным уровнем. Обычно фигурирует ООН. Называются еще более гигантские суммы денег. Их даже сложно представить себе простому человеку.

На протяжении многих лет я слышу подобные заявления, приходящие из различных стран мира, которые в большей или меньшей степени пострадали от эпидемии ВИЧ/СПИД. Единственное, что отличает заявления, это постоянное увеличение ассигнований.

Характерно, что подобные декларации встречаются народом оптимистически. После очередной декларации, пропечатанной СМИ, обязательно находится один из знакомых или полузнакомых, который начинает иронизировать относительно бесполезности моих исследований, связанных с анализом диффузии ВИЧ/СПИД, а также неоднозначности соотношения ВИЧ и СПИД в процесс развития эпидемии, и в зависимости от специфики конкретных территорий.  Суть иронии в том, что скоро должна появиться вакцина. Нет никакого смысла исследовать морфологию эпидемического процесса. Один укол, таблетка, микстура или не знаю что еще, и СПИДа нет, как его не было в прошлом. Нужно только еще немного подождать. Исследовать же диффузию смертельной инфекции как массовый пространственно-временной процесс, есть нечто трогательно наивное. Это все равно, что учителю биологии, работающему в сельской школе, бороться за охрану малого водоема, расположенного в пределах пешеходной дистанции от школы. То есть, занятие достойное, но от «совремённой науки» бесконечно далекое.

Мне представляется, что оптимизм такого рода несколько странен и необоснован. Начать с того, что никогда не ясно, в какой мере деньги выделяются именно на противостояние пандемии. Говорится относительно того, что они будут выделены, но что происходит в реальности, никто и никогда не говорит. Проверить реальное, а не декларативное, финансирование таких противоэпидемических мероприятий очень не просто.

Если деньги выделяются, то на что они тратятся? За какие деньги, к примеру, оплачиваются бесчисленные и беспрецедентно роскошные научные конференции, проводимые по эпидемии ВИЧ/СПИД? Они чрезвычайно дороги. Ни по одной научной проблеме нет подобных трат на конференции. Зачем, например, систематически останавливаться в пяти звездных отелях, при посещении научных конференций? Такое поведение есть рутина юаровских специалистов по ВИЧ/СПИД. Коллеги из других стран им не уступают в решении своих кратковременных «жилищных вопросов». Суммарно «накладные расходы» на «исследования» беспрецедентно высоки.

Но дело даже не в этом. Главное в том, что микроорганизмы не интересуются деньгами. Как можно на экологию микроорганизмов воздействовать при помощи денег? Принципиально важно понять, что очередной шаг в познании природы не купишь. Разве можно купить принципиально важное и новое научное достижение? Ничего не менять в самой современной науке, сохранять все ее идеологические погремушки и просто откупиться от пандемии ВИЧ/СПИД?

Думается, ответ на эти риторические вопросы негативный. Отношение к исследованию ВИЧ/СПИД есть проявления того же антропоцентризма. «За деньги можно сделать все». Сделайте! Пожалуйста, откупитесь от пандемии ВИЧ/СПИД! Уплатите любую сумму. Если не удалось, то на следующий год придется платить в три раза дороже! Но кому и за что платить? Если в течение четверти века нет принципиального прогресса в понимании данной пандемии, а она делает все новые и новые успехи, то может быть нужно не только и не столько увеличивать финансирование, сколько менять теоретические и методологические подходы исследования пандемического процесса? По-моему, так. Нужно искать новые подходы к пониманию пандемии, анализировать саму эпидемиологию, как науку. Все ли в порядке в этой науке? Что за странная наука, которая в течение столь длительного времени ничего не может объяснить в происходящем, но при этом никогда не ставит под сомнение свои научные основания и методологию?  

Финансирование и его бесконечное увеличение само по себе ничего не дает, кроме укрепления коррумпированных структур, сформировавшихся вокруг эпидемии ВИЧ/СПИД. За деньги идут многолетние сражения организаций и лиц, которые имеют крайне отдаленное отношение к реальному научному познанию. Такое положение во многих странах мира. Яркий пример связан с ЮАР. По-моему, уже много лет в ЮАР, фактически, не проводятся реальные научные исследования по ВИЧ/СПИД. Есть бесконечные повторения старых работ, регистрация новых и новых эпидемических данных. При этом работает масса ученых (?) и тратятся гигантские суммы денег на исследования (?).

Научное понимание данной пандемии не имеет непосредственного отношения к финансированию. Сколько нужно заплатить человеку, чтобы он думал? Если возникает такой вопрос, то ни сколько. За деньги он будет думать только про деньги. Не продешевил ли? От пандемии не откупиться! Пандемию можно и нужно понять. Другое дело, что делать с ней даже после этого. Нет гарантий решения проблем, но есть практическое решение или нет, дело уже последующее. Без научного понимания эпидемии, как массового пространственно-временного процесса, не сделать ничего.

Работы М.В. Супотницкого хороши тем, что дают отличный пример научного подхода к эпидемии. Человек думает. Он наблюдает за реальностью. Постепенно продвигается в своем ПОНИМАНИИ МЕНЯЮЩЕЙСЯ ЭПИДЕМИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ. Сколько, например, стоит следующий вывод М.В. Супотницкого: «ВИЧ/СПИД-пандемия — это эволюционный процесс, проявляющийся в форме инфекционного. Он не только не имеет ничего общего с теми эпидемическими болезнями, в борьбе с которыми был достигнут прогресс в течение ХХ столетия, но и им противоположен по любому, даже произвольно выбранному аспекту. Мы имеем дело с еще неизученными процессами взаимодействия древних паразитов и их хозяев, где отсчет времени идет геологическими эпохами, а наша иммунная система приняла сторону одного из них».

Сложно определить цену этого вывода. У него нет цены. Сам вопрос о цене не имеет смысла. Это фундаментальная научная новинка, которая может стать основанием принципиально новой стратегии развития исследований пандемии ВИЧ/СПИД. Сложно сказать, что практическое получится из этих исследований, но это не тема для рассуждений. Важно, что появилась новая информация. «ВИЧ/СПИД-пандемия — это эволюционный процесс, проявляющийся в форме инфекционного»! Это сотрясение основ. Замечательный вывод! Информация может стать знанием, то есть, усвоенной информацией. Происходит ли это? Нет. Научное сообщество и «специалисты по ВИЧ/СПИД», как особая категория интеллектуальных работников, не реагируют на такие выводы. Что с ним делать? И, тем не менее, научный вывод сделан, эпидемия развивается, агрессивная и многочисленная группа «специалистов по ВИЧ/СПИД» продолжает свою охоту за деньгами. 

У М.В. Супотницкого теоретически и методологически очень верный подход к рассмотрению эпидемии ВИЧ/СПИД. Важно учитывать, что пандемия есть процесс развивающийся. Ее нельзя объяснить один раз, а далее посвятить себя пропаганде нового знания. Новое знание, верное сегодня, может оказаться неверным завтра. Эпидемия ВИЧ/СПИД - меняющийся объект. Мы делаем его фотографии. Вчерашние фотографии верны? Да, верны, но для вчерашнего дня. Они очень важны для понимания происходящих перемен. Но вчерашние фотографии не отражают сегодняшние реалии. Это то, что имеет место с пандемией ВИЧ/СПИД. Стоит добавить, что ее развитие ведет к формированию усложняющегося разнообразия проявлений пандемического процесса. У него много выражений, и они меняются в своем характерном времени. Можно ли на основании случайно полученных данных для плохо определенного фрагмента целостного пандемического процесса, понять происходящее? Конечно, нет. Причина в разнонаправленности изменения эпидемической реальности. Это очень сложный процесс, у которого много составляющих. Причина и в принципиальной  некорректности доминирующей методологии исследования развивающегося пандемического процесса.

Все, что касается пандемии ВИЧ/СПИД, есть дело переменчивое. В отношении нее не будет бесконечного повторения нециклических эпидемических процессов. Во всяком случае, еще десятилетия, определяемые в хронологическом времени людей, таких повторений не будет. В одну реку нельзя войти дважды. Пандемия ВИЧ/СПИД - река, в которую нельзя войти дважды. Не исключен вариант, что перемены столь быстрые, что в нее не успеваешь войти и один раз. Уже нечто меняется.

Для исследования традиционных эпидемий, подобное положение есть дело вполне необычное. Типичные эпидемии – явления циклические, устойчиво повторяющиеся. Они не буквально, но повторяются. Не нужно быть большим мудрецом, чтобы прогнозировать вспышки многих инфекционных заболеваний. Они часто носят сезонный характер. Дело только в исследовании их особенностей проявления и профилактике, по прогнозируемым периодам эпидемической напряженности. По прогнозированию таких эпидемий, были достигнуты немалые успехи. Например, по эпидемиям инфлюэнцы[6].

Эпидемия ВИЧ/СПИД – процесс нециклический. Что будет далее, не знает никто. Сама природа не знает, что будет далее. Вероятно, причины возникновения данной пандемии носят экологический характер. Соответственно, такого рода изменения, не вполне характерны для самой природы. Эта эпидемия - несчастный случай. Биологический вид внес изменения в самое себя. Новейшие изменения не были предусмотрены природой, сформировавшей определений стандарт иммунной системы биологического вида и строго определенную адаптацию иммунной системы его представителей к разнообразной среде их же обитания. После 1980 года внесенные изменения стали давать некие естественные экологические следствия. Процесс, вероятно, продолжается. Дело не только в продолжении диффузии ВИЧ инфекции. Дело и в том, что эпидемия ВИЧ/СПИД есть часть более общего изменения природы. Наиболее важно именно это.

Для исследования такого рода эпидемических перемен должна быть специфическая методология. Дело не в отдельном научном результате. Провалы в исследовании эпидемии ВИЧ/СПИД есть провалы методологические. Это понимается очень немногими людьми. М.В. Супотницкий один из этих немногих людей, который четко определяет специфику объекта и пытается ввести корректную методологию его исследования. Есть меняющаяся эпидемическая реальность. Делается попытка ее корректного научного исследования.  

Типология эпидемий

В публикуемой статье ставится ряд вопросов, помогающих лучше понять разнообразие эпидемий. Это сложный вопрос, к постановке и решению которого могут быть принципиально различные подходы. Для его понимания обязательно нужно начинать с «критики чистого разума», мета анализа самой эпидемиологии. В противном случае, будет масса путаницы.

С моей точки зрения, М.В. Супотницкий не вполне последовательно проводит идею типологического подхода к эпидемиям и не вполне отделяет типы эпидемий, как часть реальности и теоретическую путаницу, связанную именно с эпидемиологическим сообществом и приключениями его догматов. Например, пишется о самозатухании эпидемических процессов. «Масштабы эпидемий, вызываемых сапронозами, могут приобретать глобальный характер и сопровождаться массовой смертностью населения, как, например, пандемия чумы «черной смерти» 1346―1351 гг. или пандемии холеры, начавшиеся в 1817 г. (их подробные описания приведены в монографии Гезера Г.). Такие эпидемии прекращаются с затуханием природных очагов, под давлением противоэпидемических мероприятий и по многим другим причинам. Однако благодаря формированию иммунной прослойки  среди населения эпидемии такого типа способны самоограничиваться даже без проведения противоэпидемических мероприятий. Образование иммунной прослойки считается основным признаком эпидемического процесса во всех выше приведенных руководствах». Далее показывается противоречивость таких суждений и то, что эпидемия ВИЧ/СПИД в них не укладывается.

С моей точки зрения, противоречивость и непоследовательность в высказываниях эпидемиологов, в особенности тех кто занимается теоретическими вопросами, вполне очевидна. Но стоит разделять эту противоречивость эпидемиологов от исследования качественного разнообразия эпидемических процессов. Насколько я понимаю, в эпидемиологии есть различные научные территориальные группировки  или эпидемиологические школы. Они основаны на развитии и пропаганде ряда специфических теоретических и методологических установок, которые интерпретируются как «свои научные достижения». Как это часто бывает в науке, после того как научная школа прошла становление, ее принципиальные положения догматизируются. Они только воспроизводятся. Это может длиться неопределенно долгое время. Десятилетия повторов фундаментальных положений лидеров научных школ, есть норма в эпидемиологии. Это ОК, но реальность меняется. Проблема в этом. Если бы бесконечные повторы устаревших научных положений касались интерпретации, к примеру, некоторых поэтов далекого прошлого, проблем бы не было. Беда в том, что так «исследуется» динамический эпидемический процесс. Для понимания типологии эпидемий и отделения развивающихся объекта от теоретической путаницы специалистов, нужна последовательная критическая работа. Где есть эпидемии, как реальность, и где эпидемии, как теоретический образ, проводимый определенной группировкой специалистов по эпидемиологии, четко сказать можно далеко не всегда. Нереальная реальность или реальная нереальность. За эту путаницу нужно платить сотнями тысяч ВИЧ инфицированных людей, гигантскими экономическими, социальными и гуманитарными потерями.

Ясно, что эпидемии могут быть различного типа. Это не только «быстрые» и «медленные» эпидемии, которые более корректно определять как циклические и нециклические. Такое разделение вполне обоснованно, но не является исчерпывающим. Это один из возможных упрощенных вариантов типологии эпидемий. В рамках каждого из определенных типов, нужно выделять большой спектр иных видов эпидемических процессов. Нужна многокритериальная типология эпидемий. Она должна учитывать и динамические аспекты. Эпидемический процесс не стабилен по своему определению. На наших глазах меняется эпидемическая реальность. Меняется, а не только повторяется. Это нужно отражать и в типологии эпидемий. С моей точки зрения, исключительно важно последовательно анализировать типы эпидемий и теоретические образы, связанные с ними. Научное познание так устроено, что вне своих теоретических конструкций, изменения реальности  оно никогда не регистрирует. Их как бы нет для современной эпидемиологии. Например, нет современной эпидемии ВИЧ/СПИД как массового пространственно-временного процесса, со своими закономерностями развития. В то же время конструкции реальности, сделанные эпидемиологами в прошлом, могут быть не вполне адекватными современности. В результате - катастрофические провалы в профилактике распространения ВИЧ инфекции. Самое удручающее в этом связано с сообществом эпидемиологов.

Представим ситуацию. Есть набор фотографий, сделанных в различное время по самым различным методикам и поводам. Мы не знаем условий, при которых они делались, но они все отражают реальность. Фотография только фиксирует фрагментарную информацию. Можно ли на основании такого набора фотографий, отражающего состояния различного времени, что-то понять из происходящего сегодня и на перспективу? Вряд ли. Для такого понимания нужно начинать анализировать сами фотографии. Нужна работа метауровня. Думается, аналогичная ситуация с современными теоретическими представлениями эпидемиологов относительно многообразия проявлений эпидемий, их типов и много иного. Нужно последовательно анализировать саму эпидемиологию. Дело в ней. Эта наука не соответствует современным эпидемическим реалиям. Современная эпидемиология, как наука, напоминает советскую кавалерию 21 июня 1941 года. В прошлом – легендарная история. На ближайшую перспективу - бесконечно морально устаревший род войск. За консерватизм в его сохранении и навязчивые попытки сохранения и адаптации к изменившейся реальности, придется дорого заплатить. Сотни тысяч ВИЧ инфицированных людей современной Украины, и стремительные темпы эпидемического роста в Украине - это цена и состояния украинской эпидемиологии как науки. Стоит прошлое этой науки оставить в прошлом. Есть новые вызовы и сколько не рассказывай о героизме земских врачей, ничего от этого не изменится в научном понимании эпидемии ВИЧ/СПИД.  

Варианты развития пандемии ВИЧ/СПИД

Часть тезисов, введенных М.В. Супотницким, может быть дополнена на основании теории социо-культурных систем (СКС)[7] и морфологической концепции эпидемии ВИЧ/СПИД. Приведу пример одного из таких положений. М.В. Супотницкий пишет: «… события могут развиваться по двум направлениям, показанным на рис. 2. Первое предполагает задействование имеющихся в природе механизмов прекращения эпидемий данного типа (кривая торможения пандемии); второе  направление реализуется при их отсутствии (кривая вымирания вида Homo sapiens).

Сначала рассмотрим развитие событий по первому направлению. Болезнь охватывает все слои общества, включая элитарные. Исчезают отдельные слои населения и этносы, которые в силу своих традиций и генетических особенностей особенно подвержены заражению. Широкое распространение получают острые смертельные инфекции с воздушно-капельным механизмом передачи  (оспоподобные инфекции, грипп, легочная чума и др.). Их активизация зависит от региона, эпидемические цепочки, как правило, необычно длинные. Особое удивление у ученых вызовет появление болезней, считавшихся уничтоженными. Среди них оспоподобная инфекция, по контагиозности и смертельным исходам сопоставимая с большой оспой (variola major). Ее распространение приобретет тяжелый характер, с преобладанием смертельных форм болезни, меры вакцинации оказываются столь же неэффективными как во время пандемии натуральной оспы 1871―1873 гг. (см. в работе Бразоля Л.Е.). Из-за распространения таких инфекций депопуляция населения значительно усилится, однако его иммунитет начнет постепенно подниматься из-за гибели иммунодефицитных лиц. В постэпидемической стадии типичное течение туберкулеза и других социальных болезней восстановится; многие опасные инфекционные болезни будут считаться «побежденными». Но численность населения будет восстанавливаться несколько столетий из-за повторяющихся вспышек опасных инфекций.

При развитии событий по второму направлению основная борьба среди участников этого пандемического процесса будет разворачиваться на уровне генома человека, как проявление соперничества ретровирусов между собой и с теми мобильными элементами хромосом, которые, возможно, играют роль «защитных экранов» генома от таких паразитов. Такая система, несомненно, существует — в геноме эукариотов обнаружено много следов ее противодействия ретровирусам. Как вариант возможных событий, преимущество получит паразит, способный к более эффективной интеграции и противодействию репарационным системам хозяина, и совсем не обязательно то, что этим «победителем» будет ВИЧ. Он уязвим со стороны «ассоциированных инфекций» …. Увеличение же числа сайтов интеграции генетического паразита, блокирование им репарационных систем клетки, конкуренция с генами-трансактиваторами (трансрегуляторами) ВИЧ, перемещение по геному с захватом участков ДНК, интеграция в гомеозисные гены, приведут к возникновению патологии, которая далеко не сразу будет воспринята клиницистами как инфекционная.

Возможные клинические проявления таких болезней подробно представлены в работах ранее. Ими могут быть быстро прогрессирующие неоплазии, иммунодефициты (без выявления ВИЧ), мышечная дистрофия, демиелинизация, отложения бета-амилоидных белков, атеросклероз, психические нарушения. Если исходить из того, что такой паразит будет способен осваивать экологические ниши вытесняемого им ВИЧ, то более вероятна патология, связанная с дефектами ДНК Т-лимфоцитов, эндотелиоцитов кровеносных и лимфатических сосудов, эпителиальных клеток кожи, астроцитов и нейронов мозга. …

Пандемия, развивающаяся по второму направлению, прекратится значительно позже, чем по первому, не раньше чем будет достигнуто 100%-е инфицирование населения. Постэпидемической стадии не будет».

Можно отметить и третий вариант развития пандемии ВИЧ/СПИД. Представление о нем основано на сравнительном анализе современного пространственно-временного разнообразия развития пандемии. Третий вариант связан с особенностями социо-культурного разделения мира и обусловлен именно социо-культурными особенностями генерирования эпидемических показателей. Можно констатировать высокую степень неравномерности распространения ВИЧ инфекции. Можно констатировать и усиливающееся разнообразие проявления СПИД. Пространственное разнообразие пандемии выражается не только в абсолютном количестве и относительных показателях ВИЧ инфицированных людей, но и в особенностях терминальной стадии. Это очередное проявление усиливающегося и закономерного разнообразия пандемического процесса, понятного только на уровне массовых процессов. В современной эпидемиологии это не учитывается. Работы, ориентированные на исследования массовых пространственно-временных процессов, просто игнорируются.

Формирующееся массовое и закономерное разнообразие проявления пандемии ВИЧ/СПИД нельзя объяснить случайными причинами. Среди таких вульгарных объяснений имеет приоритет ссылка на незнание «правил хорошего тона» в эпоху пандемии. Между тем, в основании многообразия проявлений пандемического процесса социо-культурное разнообразие мира. С моей точки зрения, именно в связи с социо-культурными основаниями будет развиваться пандемия и в дальнейшем. В этом можно было сомневаться в 1996, но не в 2006 году. Разброс эпидемических показателей по ВИЧ/СПИД большой, закономерный и постоянно увеличивающийся. Он далеко не сводится к показателям ВИЧ инфицированности населения по макрорегионам. Разнообразие, в полной мере, проявляется и на микрорегиональном уровне. Формируется морфологическая и пространственная структура данного пандемического процесса. Последствия массовой ВИЧ инфицированности населения различных регионов мира будут еще более сильно различаться в будущем. Это неизбежный и природный, и социо-культурный процесс. У него различные уровни проявления. Нет сомнений в том, что он развивается.

Сложная теоретическая и методологическая проблема в том, как корректно описать данный процесс. Исследования М.В. Супотницкого дают одну из возможных версий его описания. Ее надо детально знать, критически анализировать и дополнять. Опять же, такого рода дополнения, и критический анализ ряда существующих точек зрения не основание чтобы оставить только одну канонизированную версию и в нее вкачивать деньги на «исследования», дожидаясь magic results. Такой вариант нелеп. Нужно формировать развитое разнообразие научных мнений на развитие пандемии ВИЧ/СПИД…  В реальности ничего этого нет. На фундаментальные новинки и попытки научного объяснения изменившейся эпидемической реальности только глухая тишина со стороны научного сообщества эпидемиологов. Не достучишься.  

Экология микроорганизмов и экологические эпидемические последствия 

Громадное преимущество научного подхода М.М. Супотницкого во внимании к связи явлений и попытке определения некой совокупности связей, как основной причины возникновения и развития эпидемии ВИЧ/СПИД. В этом отношении исследования М.В. Супотницкого радикально отличаются от массы иных публикаций.

Стандартное научное мышление склонно к бесконечному делению единого природного процесса на фрагменты. Далее - к бесконечному рассмотрению фрагмента вне какой бы то ни было связи с природным процессом, частью которого он является. Не стандартное научное мышление склонно к целостному рассмотрению единого процесса, который анализируется целостно. Важную роль играют и связи. Вне связей нет ничего, так как целое всегда больше частей. Мы не можем разложить единый процесс пандемии ВИЧ/СПИД на множество фрагментов, вырванных на основании формальных и случайных исследовательских подходов и усложненных особенностями проявления пандемии на различных территориях, и стараться что-то понять. Ничего понять не удастся. Пандемия не интересуется консервативной структурой научных дисциплин, кстати, весьма различной в различных странах мира. Фрагментарный подход к эпидемии ВИЧ/СПИД, не более как карикатура на познание.  

Самое интересное и практически важное в развитии пандемии ВИЧ/СПИД - в связях. Вне целостного исследования пандемии ВИЧ/СПИД с самого начала ее возникновения и до настоящего момента категорически не может быть понимания происходящего. М.В. Супотницкий ориентирован на целостное исследование связей и эпидемического процесса, а не только некого фрагмента реальности. Часто в основании фрагментации реального эпидемического процесса может быть случайный интерес, связанный с диссертацией или аналогичного рода причинами. Какое дело природе до диссертаций?! Какое отношение диссертации имеют к научному познанию?! Диссертация - квалификационная работа, которая часто содержит массу противоречий, изначально подстраивается под доминирующий научный шаблон. Именно по этой причине работы, в которых проводится целостный подход, дружно игнорируются «специалистами» по эпидемии ВИЧ/СПИД. Они не замечаются совершенно искренне. Непродуктивное мышление умело защищает себя. Оно доказывает эффективность своего карикатурного рассмотрения фрагментов пандемии бурной имитационной активностью по противостоянию ей. Никакие успехи пандемии не  играют для такого подхода значимой роли. Он самодостаточен. Это паровоз для машиниста. Паровоз выступает как необычное, но  индивидуальное транспортное средство. С этим можно было бы мириться, если бы речь не шла об эпидемии ВИЧ/СПИД. К чему она приводит, можно наблюдать на юге Африки. Нет оснований считать, что в Украине начнут происходить чудеса и эпидемия ВИЧ/СПИД рассосется сама по себе. Такое случается с типичными эпидемиями (корь, грипп и прочие), но только не с эпидемией ВИЧ/СПИД. Стоит еще раз отметить, что эпидемия ВИЧ/СПИД дважды не дает шансы на  реальное противостояние ей. Упущенные возможности никогда не появятся снова. Идет интенсивное сетевое распространение ВИЧ инфекции.  

Америка знания 

Чрезвычайная важность исследований М.В. Супотницкого в том, что они являются потенциальной основой развития новой парадигмы в осмыслении пандемии ВИЧ/СПИД. Вероятно, этот подход важен и для исследования медленных эпидемий, а также микобактериозных заболеваний в целом.

Исследования пандемии ВИЧ/СПИД носят явно «заорганизованный» характер. Работают большие формальные и неформальные коллективы. В условиях явной неэффективности научных подходов, непонимания происходящего сложно отойти от сформировавшегося стандарта непродуктивных исследований. Работы М.В. Супотницкого дают содержательную основу развития такой принципиально новой парадигмы. Новый подход может быть делом не только одного уникального ученого. Это могут быть и исследования, связанные с проектами, включающими десятки и сотни экспертов. Данная перспектива, может быть, будет реализована. Может быть, и нет. Это зависит не от содержательных научных идей и их значимости, а массы иных причин и условий. Но как бы то ни было, научная значимость исследований М.В. Супотницкого – в разработке принципиальной теоретической и методологической основы нового подхода к исследованию эпидемий, сомнений не вызывает. Энвайронментальная эпидемиология и экология микроорганизмов – это новая АМЕРИКА ЗНАНИЯ. Понимание этого пробела в наших знаниях дает возможность по достоинству оценить и исследования М.В. Супотницкого.   

К вопросу о роли личности в истории 

Ряд научных исследований не может иметь быстрого успеха по своему определению. Для весьма многих научных областей это норма. Например, такой стандарт в палеонтологии, географии и некоторых иных науках. Такие исследования всегда носят многолетний характер. Опять же, нет гарантии успеха в получении значимого научного результата. Роль случайности в научных исследованиях природы, если они, конечно, не за деньги, а в силу личных потребностей, не стоит преуменьшать. За деньги, как правило, делается рутина или откровенная халтура. В научном отношении ей грош цена. Ее результат только деньги, но не понимание природы.

Между тем моментом, когда начинается некое долговременное и вполне рискованное исследование, и тем счастливым (?) моментом, когда результаты признаны научным сообществом, а их автор начинает получать странноватые медали научных сообществ, может проходить много лет. Научные медали всегда странноватые по причине того, что нужно двадцать минут объяснять, что они значат или кто такой (в виде профиля) изображен на одной из сторон медали. Противоречив и сам феномен подобной награды за интеллектуальный персонализированный труд.

Почему люди идут на такие долговременные исследования? Во многих случаях, удачный результат может быть не получен вообще. Чем более сложная задача, чем она более интересна, тем выше риск не получения позитивного ответа на поставленный научный вопрос. Причина риска кроется в самом вопросе. Он может быть слишком сложным или не тривиальным. Ответ на вопрос может потребовать слишком многого от специалиста и встретиться с неким фундаментальным провалом в существующих знаниях.

Причина многолетней активности специалиста, берущегося за такие исследования, вероятно, в том, что каждая минута подобной работы есть истинное наслаждение. Смысл такого рода исследований в самореализации, эстетике научной работы. Такие исследования – высшая красота научной работы. Есть внутренняя потребность в личном знании, потребность в ответе на некий вопрос. Например, на вопрос о причине возникновения пандемии ВИЧ/СПИД. В этом теоретическом вопросе нет ничего от прагматического интереса. Это не часто встречающиеся случаи активности ВИЧ инфицированных людей, которые активно включаются в профилактическую работу, испытав на себе шок от приобщения к миру «позитивных людей». Миллионы людей умерли от СПИДа. Еще десятки, если не сотни, миллионов умрут. Но вопрос относительно причин возникновения пандемии, интересует очень немногих. Дискуссии ведутся, но мало и плохо. Все внимание бесконечным следствиям и суете вокруг денег. Они такие большие, что перебивают все мыслительные способности.

Будет ли наградой за ответ на вопрос относительно причин пандемии ВИЧ/СПИД медаль некоего ученого общества? Думаю, что если к этому времени дойти до нередко встречающегося старческого маразма, то это будет награда. Медаль - награда только при условии строго определенного ментального состояния специалиста. Реальная же награда – радость общения с природным явлением. Награда – самореализация ученого. В науке ничего не может быть выше и лучше личностного познания, реализуемого в силу внутренней потребности.

Именно такой высокий класс научного познания имеет место в отношении Михаила Васильева Супотницкого. Один человек. Одна реальность. Человек наблюдает за изменением реальности и пытается понять происходящее. Может быть, это и есть счастье ученого. Трудно сказать. … Понятно, что коллектив в стороне стоять не будет. Уверен, что для Михаила Васильевича характерна личностная конфликтность, основанная на искреннем отношении к научному познанию. Я ни разу не виделся с М.В. Супотницким, но вполне уверен, что история его конфликтов с «трудовыми коллективами» вполне большая. Он не может не быть конфликтным человеком. Да и «трудовой коллектив» не может не реагировать на такого специалиста. Реакция естественная[8].

В основании конфликтов личности и «научной массы»  - особенности   научного рассмотрения поставленных вопросов. Фактически, вопросы, которые ставит и рассматривает М.В. Супотницкий, основаны на иной системе мышления, иной системе ценностей, чем это принято делать при анализе эпидемии ВИЧ/СПИД представителями «научной массы». Его подход категорически противоречит шаблонам сообщества, которое занимается проблемами ВИЧ/СПИД. Это не конфликтность политика, пробирающегося наверх. Это конфликтность профессионального ученого, для которого познание есть абсолютная ценность. В силу этого, профессиональный уровень исследований чрезвычайно высокий. Постановка и решение задач существенно отличаются от того, что делается другими специалистами. Ясно, что кто-то не прав. Один человек или десятки организаций? Думаю, что один человек прав.

Современная эпидемиология дает массу оснований для конфликтности. Это область познания противоречивая и с массой внутренних и внешних ограничений. Мы имеем природный процесс и стараемся вмешаться в него на основании Разума. С большой буквы слово написано не случайно. «Человек разумный» познает реальность и старается сделать ее более приемлемой для себя. «Человек разумный» хочет дольше жить и меньше болеть. У разума нет предела … Но потом выясняется, что размер первой буквы нужно уменьшить. Например, что-то нужно просто не учитывать или учитывать, но не говорить. А если говорить, то тихо – тихо, чтобы никого не обидеть. У различных лиц и организаций есть свои личные, финансовые или прочие интересы, именно в связи с эпидемией ВИЧ/СПИД или каким-то иным природным явлением. На какой-то тезис эксперта они могут отреагировать неоднозначно. Например, могут обидеться. Нельзя обижать Больших людей. В зависимости от эпидемии, уровня и специфики начальства, размер первой буквы в слове «разум» может быть существенно различным. Естественно, такие манипуляции с первой буквой «Разума» не могут не вызывать чувства глубокого удивления и огорчения искреннего человека, каким, безусловно, является М.В. Супотницкий. Естественно, это порождает его конфликт «научной массой», для которой размер букв не играет никакой роли.  

М.В. Супотницкий, как исследователь, уникален тем, что в «мире научных коллективов» он на протяжении длительного времени ведет исследования самостоятельно. Мне это глубоко симпатично. Это и мой стандарт научной работы. Мне сложно поверить, что в рамках большого коллектива можно вести продуктивные теоретические и методологические исследования эпидемии ВИЧ/СПИД не есть дело коллективное. Они есть дело одиночек, мыслящих ученых.

Претенциозное название биологического вида – «человек разумный» – нужно оправдывать. Одно из оправданий - именно в такого рода личностных поисковых исследованиях. Роль научного коллектива важна лишь на определенном этапе развития исследования, но в основании новой научной парадигмы всегда стоит одиночка, для которого наука не работа, а жизнь.  

Есть давняя идея развитого разнообразия научных подходов к исследованию природы. Есть некий объект исследования. Есть различные и развитые научные точки зрения на него. Объект исследуется независимо, со всех логически необходимых и практически возможных научных позиций. Нет конфликтов сторонников научных подходов. Нет основания для дележа денег, лавровых венков и еще бог знает чего. Исследовательские предметы и применяемые методологии существенно различаются…

Понятно, что подобная идея развитого разнообразия научных подходов есть идеализм чистейшей воды. Такое может только присниться. Но именно этот идеализм реализован в соотношении морфологического подхода и подхода М.В. Супотницкого. Сколько мы продержимся в таком режиме и сможем ли самостоятельно развивать фундаментальные персонализированные направления в интерпретации эпидемии ВИЧ/СПИД и медленных эпидемий в целом? Сложно сказать. Думается, долго. Причина в том, что научное познание дает ни с чем не сравнимую радость. Человеком разумным быть очень хорошо. Не суть важно, сколько ты за это получаешь денег. Я все больше склоняюсь к мысли, что за некоторые исследования деньги брать нельзя вообще. За деньги некоторые исследования не провести. Например, исследование причин возникновения пандемии ВИЧ/СПИД нельзя купить. В него нужно вложить часть себя самого. Ответ на принципиальные вопросы происхождения пандемии ВИЧ/СПИД можно найти только таким путем, а не бесконечной, дурно пахнущей возней вокруг денег. Каждому свое.

Не могу не выразить глубочайшего удовлетворения от кооперации с Михаилом Васильевичем Супотницким и надежды на продолжение совместной работы по осмыслению пандемии ВИЧ/СПИД.  

Киев, 2 – 6 июля 2006 года